Как Альфия и Тяфик Мурсекаевы свою судьбу нашли

«Нельзя изменить мир для всех, но можно изменить его для одного ребенка». Альфия и Тяфик Мурсекаевы не просто последовали этому совету, но и перевыполнили «план» - хотели усыновить одного или двух детей, а в итоге подарили семейное тепло сразу четверым.

ПОПЫТКА ЗА ПОПЫТКОЙ

Супруги родом из Ульяновской области, познакомились случайно в магазине. Но Тяфику, на тот момент бойцу ОМОНа, вскоре нужно было отправляться в командировку в Чечню - он успел лишь раз пригласить свою девушку на танцы. Вспыхнувшие чувства оказались настоящими: спустя полгода после возвращения с Кавказа мужчина сделал избраннице предложение.

«Свадьбу сыграли в 2002 году дома, гулянья продолжались три дня, - улыбается Альфия Олеговна. - Конечно, мы мечтали о большой семье, я быстро забеременела, но на третьем месяце случился выкидыш… Было очень тяжело, но мы продолжали молить Всевышнего о ребеночке».

Вторая попытка произошла через четыре года: теперь с первых дней интересного положения женщина находилась под неусыпным наблюдением врачей, лежала на сохранении. Но в 16 недель беременность объявили замершей… Причин так и не объяснили - по анализам все было в порядке.

«После я долго не могла забеременеть, и вот тогда впервые заговорила с мужем об усыновлении. Но супруг не поддержал эту идею», - вспоминает Альфия.

В 2010 году пара решилась на операцию ЭКО, в 2013‑м процедуру повторили в столичной клинике. Все неудачно. Тяфик понял, что нельзя больше терзать сердце ни себе, ни жене, тем более их возраст подходил к сорока годам.

СУП ИЗ ГОЛУБЕЙ

Выдержав в 2017 году пост Рамадан, супруги отправились в Кузнецк, в дом ребенка. Предварительно, как полагается, прошли школу приемных родителей. А затем заведующая предложила потенциальным родителям только один вариант - четырех ребятишек из одной семьи в Кичкилейке. По совпадению, дети тоже были татарами.

«Мы, конечно, опешили и сразу озвучили свои опасения: родительского опыта у нас нет, а тут нужно справиться сразу с четырьмя! - рассказывает Альфия. - Да к тому же живем мы в двушке. Сотрудники приюта развели руками: мол, ну тогда приедете в другой раз, когда появятся новые ребятишки».

Однако, отъехав буквально полкилометра от Кузнецка, Тяфик неожиданно нажал на тормоз: «Поехали обратно, хотя бы посмотрим на них!»

В приюте оказалась только старшая девочка, 11‑летняя Сабина. 9‑летняя Венера, 7‑летний Ришат и 5‑летний Рустам были в больнице на лечении.

Как рассказали работники приюта, дети жили в Неверкинском районе в хибаре с матерью, которая вела распутный образ жизни и подолгу пропадала из дома, не знали, что такое постельное белье, в школу не ходили, голодали. Сабина ловила голубей и, как могла, варила из них суп себе и младшим, чтобы ноги не протянуть. Ходила по соседям, просила молоко, бутылочку, соску для младших - с миру по нитке.

Всего детей было шестеро, но двоих самых маленьких уже забрали в приемную семью. Оставшихся ребят в силу сознательного возраста делить не рекомендовалось.

«Сглотнув ком в горле от услышанного, мы пошли знакомиться с Сабиной, - продолжает приемная мать. - Девочка начала рассказывать о себе и вдруг заплакала: «Пожалуйста, заберите нас всех отсюда!»… Тяфик пообещал ей, что все будет хорошо».

Вернувшись в Пензу, супруги поехали в детскую больницу навестить Венеру. Та в свои девять лет выглядела на шесть, плохо развивалась из‑за проблем с щитовидкой, страдала судорогами от перенесенных травм: родная мать часто ее била, на теле остались шрамы, а на голове - след от удара чайником…

«Как только я вошла в палату, Венера бросилась ко мне в объятия с криком «Мама!» - еле сдерживает слезы Альфия. - И тут же спросила, где папа - так естественно, будто мы всю жизнь были ее родителями… Я сказала, что меня не обязательно сразу называть мамой, но видно было, как истосковалась девочка по этому слову. И тут же предупредила меня, что будет очень стараться, чтобы выучиться читать и писать».

Мальчики еще до близкого знакомства тоже кинулись на шею Мурсекаевым. Выглядели они тогда как бродячие зверьки: взъерошенные, чумазые, с траурной полоской грязи под ногтями, с никогда не чищенными ушами…

«Сомнений не оставалось - мы уже знали, что дети переедут к нам, - улыбается Альфия. - Родственники, конечно, были в шоке и усиленно отговаривали нас от такого решения: мол, вы хотя бы одного сначала попытайтесь вырастить. Добавляли, что дети взросленькие и их уже не переделать. Мы, конечно, тоже не в розовых очках ходили - знали про то, что на адаптацию уйдет много времени и понадобится нечеловеческое терпение. Но где‑то в глубине души уже чувствовали особую сильную и нежную связь с детьми».

ВМЕСТЕ И В ШАЛАШЕ РАЙ

Альфия решительно закрыла свое кафе в Бессоновке, чтобы все время и силы отдавать ребятам. Содержание семьи полностью легло на плечи Тяфика.

Чтобы разместить всех детей, Мурсекаевы разделили свою спальню и поставили двухъярусную кровать для мальчишек и раскладной диван для девочек.

Когда четверка переступила порог дома, восторгу братьев и сестер не было предела: их ждал шикарно накрытый стол с множеством вкусняшек, а по комнате кружили яркие воздушные шары!

«Первые полгода они ели все подряд и никак не могли наесться - в школе приемных родителей нас предупреждали об этом, - качает головой Альфия. - Была я готова и к тому, что дети украдкой тащили со стола куски хлеба и прятали под подушку и в карманы - на черный день…

Было и воровство, и неадекватное поведение. Однажды со столика пропали золотые кольца, которые я сняла, пока мыла полы. Мы с супругом приняли решение не ругать детей, а просто собрали всех и попросили вернуть ценные вещи.

Воришка себя не выдал, но аккуратно положил украшения на место, пока никто не видел. Потом Сабина на ушко призналась мне, что это была она. Я ее обняла и поблагодарила за честность».

Постепенно жизнь большой семьи налаживалась - дети приучились выключать свет, чистить зубы без напоминаний, не врать и не воровать.

Мурсекаевы всячески развлекали и социализировали ребят: водили в зоопарк, в кино, на аттракционы, обновили им весь гардероб. Даже простой поход в супермаркет был им в диковинку и вызывал ликование.

Но беззаботное лето с мороженым и сладкой ватой заканчивалось: настало время оформлять детей в учебные заведения. Рустама отдали в садик, Ришата - в 1-й класс. А с Сабиной и Венерой возникли серьезные трудности: уровень знаний у девочек был нулевым. И идти им, по‑хорошему, следовало не в четвертый-­пятый класс, а в первый. Пришлось осваивать огромные пласты знаний стахановскими методами, с помощью спецотряда репетиторов.

Для подстраховки Сабину из обычной школы все‑таки перевели в специальную в Каменке - так посоветовали педагоги и врачи. Девочка старается вовсю: из дневника исчезли тройки, а их место заняли уверенные четверки. Помимо этого, ребенок посещает танцы и занимается рукоделием.

Венера учится в обычной школе по адаптированной программе, с головой погружается в математику и русский язык, увлекается шитьем. Рустам ходит на карате и плавание, Ришат - тоже в бассейн и на английский. Вот такие невероятные перемены!

Супруги признаются, что ни на одну секунду не пожалели, что в судьбоносный для них день вернулись в приют. Теперь они мечтают купить большой дом в деревне, чтобы у каждого в нем был свой уютный уголок.

Кстати, про биологическую мать дети с тех пор ни разу не вспоминали. И отрицательно покачали головами, когда Альфия и Тяфик предложили навести о ней справки.

У братьев и сестер началась новая счастливая жизнь.

Олеся Андреева

«Молодой ленинец» № 3, 21 января 2019 г.

Оригинал и другие интересные статьи на сайте издательства «Наш дом»

30 января 2020, 14:12

Сетевое издание СМИ «ПензаИнформ», © 2011—2024