Цыгане перестали быть экзотикой в пензенских школах

По словам учительницы Антонины Рокуновой из школы № 9, иногда за партой вместе с ребенком обучается и взрослый.

Какие бы перемены ни происходили в российской школе, доброта и любовь учителя к детям всегда на первом месте среди качеств педагога.

Учитель начальных классов Антонина Васильевна Рокунова - старейший работник школы № 9 города Пензы. Школа открылась в 1964 году, а в 1968-м сюда пришла Рокунова.

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

За 50 лет многое изменилось.

- Выросли деревья в школьном саду, - немного грустит Антонина Васильевна. - А вот число учеников, наоборот, уменьшилось. Даже не верится, что когда-то в каждой параллели насчитывалось по четыре класса, а в каждом классе - по 40 человек (исторический максимум - 47). Даже цыгане (улыбается) стали немного другими.

«Девятка» - учебное заведение с самым большим в Пензенской области числом учеников-цыган. Поблизости расположен микрорайон, где ромалы (правильно говорить «ромалэ») живут с 1956 года, когда Никита Хрущев издал указ об оседлости.

Антонина Васильевна вспоминает, как впервые отправилась к цыганскому баро (русские привыкли говорить «барон»), когда ее бойкие черноглазые ученики стали пропускать уроки.

Поразила чистота в доме, благоухание неведомых ароматов и обстановка, напоминающая кочевье: много пространства, ковры, огромная люстра в центре жилища, сверкающая, как перевернутый костер.

Тогда, говорит Рокунова, все цыгане жили примерно одинаково. На общем фоне выделялся только баро. Сейчас есть очень богатые семьи и есть бедняки.

Один ее ученик перестал ходить в школу. Она отправилась к нему домой, выяснить почему. Обнаружила хлипкий сарай из тонких досок, печку, топившуюся дровами.

- Мальчик утром просыпался, а в доме чуть теплее, чем на улице, из постели страшно вылезать, какое уж тут образование! - жалеет ребенка Рокунова.

Цыгане постепенно перенимают образ жизни титульной нации. Детей в семьях рождается меньше. Зато формируется привычка учиться. Уже перестало быть экзотикой то, что цыгане получают аттестаты и сдают ЕГЭ.

Иногда, кстати, в школе учат и взрослых. Это, как правило, молодые женщины из других регионов, сосватанные за пензенских цыган. Оформляя в школу своих отпрысков, они не могут заполнить документы.

Им разрешают приходить на уроки к детям, и представители двух поколений семьи сидят за одной партой.

УЧИТЕЛЬ - КУМИР УЧИТЕЛЯ

Рокунова преподавала и в обычных классах, и в коррекционных. А в этом году ей снова поручено новое направление. В законодательстве опять перемены, на сей раз - прекрасные, ведь теперь в первые классы вместе с обычными детьми пошли и ребята-аутисты.

В классе Рокуновой особенных учеников было двое. В свое время я спрашивала маму одного из них, почему они выбрали школу № 9, ведь она далеко от их дома. Ответ был: из-за педагога. Антонина Васильевна - заслуженный учитель РФ. Но, что еще важнее для любого родителя, тем более для мамы особенного ребенка, Рокунова - добрая. Она никогда не повышает голоса!

Захотелось посмотреть на такого человека.

- А это правда, - интересуюсь, - про голос?

- Меня, - кивает педагог, - постоянно об этом спрашивают. Ну что вы! В этом учебном году, например, я два раза раздражалась.

Вести детей за собой, открывать им мир, объединять в коллектив не с помощью крика, а тихим голосом, иногда шепотом, Антонина Васильевна научилась у своего кумира - Александра Куманева.

Моя героиня родом из села. Отец умер, когда Тонечка училась в седьмом классе, и поскольку кроме нее матери нужно было кормить четверых младших детей, пришлось рано становиться самостоятельной, и она поступила в педучилище города Лукоянова Горьковской области.

Директор этого училища Александр Куманев, фронтовик, воевавший с 1941-го по 1945-й, получил тяжелое ранение в горло. Чтобы говорить, он особым образом держался руками за шею. Его голос звучал глухо, но директор брал силой убеждения.

- Мы слушали его, затаив дыхание, - вспоминает Антонина Васильевна, - и были готовы за этого человека в огонь и в воду.

СНАЧАЛА УСПОКОЙТЕСЬ

И еще один аргумент против крика. Цыгане, объясняет Рокунова, попадают в коррекционные классы не по уму, а потому, что плохо говорят по-русски, поначалу не могут освоить школьную программу. А русские дети - из-за особенностей здоровья или, чаще, педагогической запущенности.

Цыгане детей очень любят, у них вообще все построено вокруг семьи. Взрослые практически не делают замечаний маленьким. И те всегда уверены в себе, веселы, любопытны.

И рядом - дети другие. Мамы пьют, чуть что не по их представлениям о том, как надо, срываются на крики и рукоприкладство.

Антонина Васильевна вспоминает один особенно сложный класс. Ни у кого из детей не было отцов, за детьми присматривали бабушки. Матери - в Москве, на заработках, воспитание - наскоками. Дети так привыкли к крику, что просто на него не реагировали.

Это не о том, конечно, что у цыган все отлично, а у русских - плохо. Это о том, что в данном конкретном классе было четко видно, что можно вообще не делать ребенку замечаний - и он вырастет нормальным и счастливым, а можно все время кричать и критиковать - и толку не будет никакого.

- Понаблюдайте за собой. Если начальник на вас рявкнет, что вы сделаете? Либо сожметесь в комок, либо выплеснете агрессию в ответ. Конфликт, стрессовая ситуация! Так и с детьми. Что бы вы ни внушали ребенку, повышая голос, какими бы побуждениями не руководствовались в этот момент - он вас не услышит. Успокойтесь! И только потом поговорите с ним!

- Я всегда на уроке стараюсь протянуть к ребенку ниточку, - продолжает учительница. - Спрашиваю, как прошел его вчерашний день, чем он дома занимался. Использую не критику, а похвалу - она воодушевляет!

КСТАТИ

20 лет российское образование непрерывно реформируется. Среди «претензий» головного министерства есть и такая: средний возраст учителей - 52 года.

Меня всегда возмущало отрицательное восприятие данного факта. По-моему, это завуалированная форма дискриминации по возрасту!

Один 45-летний директор сельской школы поделился наблюдением: из всех выпускников Пензенского пединститута, с которыми он учился, сегодня по профессии работают всего три человека.

Другими словами, те, кто остается в образовании к 50 годам, - это золото, просеянное из тонны руды!

Марьям Енгалычева

«Пензенская правда», № 26, 26 июня 2017 г.

4 июля 2017, 14:03

Сетевое издание СМИ «ПензаИнформ», © 2011—2024