Российские банки отмечают активное использование клиентами механизмов самоограничений для защиты от необдуманных займов и мошеннических схем.

По данным ВТБ, представленным в преддверии 16-го инвестиционного форума «Россия зовет!», ежемесячный экономический эффект от использования сервиса самозапрета на потребительские кредиты достигает 300 млн рублей. На текущий момент инструментом пользуются около 5% заемщиков, обращающихся за кредитами, причем банк прогнозирует сохранение этой доли в следующем году.

Федеральный механизм самозапрета, действующий с 1 марта 2025 года через портал «Госуслуги» и МФЦ, позволяет ограничивать выдачу потребительских кредитов, сохраняя возможность оформления ипотеки, автокредитов и образовательных займов. Информация о запрете отражается в кредитной истории до момента его отмены самим заемщиком.

Дополняя государственные инструменты, банки развивают собственные сервисы самоограничений. Например, позволяют клиентам устанавливать запреты на дистанционное оформление не только потребительских, но и автокредитов наличными, а также на досрочное снятие средств со вкладов; внедряют функцию временной блокировки определенных категорий расходов; предоставляют клиентам возможность устанавливать персональные лимиты на кредитную нагрузку.

С 1 сентября 2025 года в банковской практике появился дополнительный защитный инструмент - «период охлаждения», который составляет от 4 часов для займов до 200 тыс. рублей и до 48 часов для крупных сумм. Статистика ВТБ показывает, что доля отказов в этот период не превышает 3%, причем в онлайн-каналах показатель выше, чем в офисах.

Отдельное направление - защита прав собственности на недвижимость. С 2017 года действует возможность установки самозапрета на сделки с недвижимостью без личного присутствия через Росреестр или «Госуслуги», что особенно актуально для пожилых граждан и собственников, находящихся вдали от места проживания.

Эксперты отмечают, что развитие инструментов финансовой самозащиты отражает растущий запрос со стороны клиентов на контроль над своими финансовыми решениями и соответствует общемировому тренду на повышение ответственности финансовых организаций за защиту интересов потребителей.