Сосна царит в лесу, как в поле пшеница. Не пора ли монополию нарушить?

Андрей Тихонович Степанов отдал лесному хозяйству всю жизнь. И даже на пенсии продолжает работать в Музее леса, где в том числе хранятся данные по учету лесного фонда.

Он показывает внушительные книги. Приводит цифры: при образовании Пензенской области в 1939 году сосняками было занято 153 тысячи га. Сегодня - 265 тысяч. Увеличилась и продуктивность лесов: раньше общий запас древесины на гектаре составлял 105 кубометров, а сейчас - 155.

Но продуктивность можно вывести на новые рубежи, если перестать делать ставку только на сосну и обратить внимание на лиственницу.

- Это самая быстрорастущая порода на территории России. Она неприхотлива, устойчива к болезням и вредителям, ее древесина твердая, прочная, выше ценится. В старину из долбленых лиственничных бревен даже делали водопроводы, - объясняет Степанов. - То, что мы не используем при выращивании леса перспективные лесные породы, - огромная недоработка!

В Пензенской области есть небольшие популяции лиственниц. Например, в Морозовском дендрарии, что в селе Студенка Белинского района, там деревьям по 120-130 лет. А предполагаемый возраст четырех лиственниц из заброшенного барского парка в селе Голицино Нижнеломовского района - 216 лет.

- Изменение традиционных подходов могло бы существенно пополнить бюджет Пензенской области, - считает опытный лесовод. - В европейских странах, в Китае это уже давно не экзотика, а реальность. Нам тоже нужно смотреть на десятилетия вперед.

На вопрос, а стоит ли смотреть на десятилетия, когда текущих проблем выше крыши, Андрей Тихонович ответил примером из архивного фолианта:

- В 1926 году в Наровчатском лесничестве состоялось большое совещание, в нем даже принимал участие тогдашний вице-губернатор. Рассматривали проблему недостатка сырья для спичечной фабрики в Верхнем Ломове. Дело в том, что местные осины начинают гнить в 12-13 лет, а к 40, когда их рубят, они уже практически не пригодны к использованию.

Предлагалось посадить породистую, устойчивую к гниению осину. Увы! Как сказал один из ораторов, той осины фабрика не дождется, через 40 лет ее самой наверняка не будет... Фабрика жива до сих пор. А проблема гнилой осины так и не решена!

Марьям Енгалычева

«Пензенская правда», № 41, 11 октября 2016 г.